Максим Владимирович Резников, депутат Думы города Томска, член фракции «Единая Россия». С 2013 года исполнительный директор ООО «Горсети», с 21 апреля 2020 года возглавляет региональную общественную приемную председателя партии «Единая Россия» Д.А. Медведева в Томской области. Прославился на всю Россию благодаря фильму команды Алексея Навального «Томск в плену у депутатской мафии». Правда, в отличие от двух других  героев фильма, Сергея Панасюка и Кирилла Новожилова, сумел победить на своем округе и вновь был избран депутатом гордумы. О фильме Навального, принятии бюджета города и проводах, которые окутали город и сквозь которые нам все труднее и труднее видеть исторический Томск, мы поговорили с Максимом Резниковым в прямом эфире Инстаграма ТВ2.

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников

Фото: ТВ2

— Сегодня обсуждался бюджет города Томска на 2021 год. Депутаты единогласно за него проголосовали. До этого были жаркие споры, и некоторые независимые депутаты даже предлагали отправить его на доработку и жить по 1/12 расходов от бюджета на 2020 год. Почему в итоге все так дружно за него проголосовали, как вы считаете?

— Все достаточно просто. Те средства, которые есть, они прозрачны и понятно на что идут. Явных противоречий не было. Все осознают, что в сложившихся экономических условиях нужны компромиссы. Кроме того, над бюджетом и в течение года можно работать, что-то корректировать, что-то менять, что-то добавлять. Вне зависимости от партийной принадлежности все достаточно ответственно подошли к принятию бюджета, осознавая, что от нас зависит, как будет жить город.

— Самой обсуждаемой статьей бюджета стали расходы на СМИ. Вы какой точки зрения придерживались?

— Не самая глобальная статья, но я рад, что удалось найти компромисс и оставить достаточно средств, чтобы осветить жителям города принятые решения и администрации города, и Думы. И самое главное, что те деньги, которые удалось сэкономить, пойдут на богоугодное дело – на ремонт школы № 19.

— Могли бы вы назвать наиболее проблемные статьи городского бюджета?

— Да, наверное, все можно назвать проблемными. Мы нашли деньги на все по чуть-чуть. И на ремонт школ, и на проектную документацию для ремонта школ, и на площадки спортивные. Мы шли одной шеренгой, и программу газоснабжения постарались не отодвигать дальше. Все жизненно важные статьи мы сохранили.

— Я посмотрела налоги Горэлектросетей за 2019 год. Они составили 265 млн рублей. Сколько из этих денег осталось в городе?

— Я не могу сказать, как идет распределение налогов и сколько из них достанется городу, но я сомневаюсь, что это 265 млн рублей. Думаю, что сумма значительно больше.

— Ну хотя бы примерно?

— Давайте смотреть, что идет Томску. Это НДФЛ – налог на доходы физических лиц, 13 % с нашей с вами зарплаты. 30 % от этих налогов и идет в город. Еще остаются в городе налоги на землю, на имущество, а все остальное нам возвращается в виде разных трансфертов, субсидий и дотаций. Чтобы понять, сколько именно наших налогов остается в городе, то, грубо говоря, надо взять всю зарплату наших сотрудников, вычислить 13 % и 30 % останется в городе.

— ООО «Горсети» на 100 % частное предприятие, контрольный пакет которого принадлежит вашему отцу Владимиру Тихоновичу. Стоимость предприятия оценивается в миллиард рублей, выручка за прошлый год составила почти два миллиарда. Нет ли у вас опасений, что ваш фактически семейный бизнес может попасть в сферу интересов каких-то очень влиятельных людей и у вас его могут отобрать? Почему спрашиваю, потому что самая распространенная версия об аресте Ивана Кляйна – это то, что таким образом у него пытаются отобрать очень прибыльный бизнес.

— Если говорить, что мы можем быть интересны каким-то конкурентам, то навряд ли. Если говорить в целом, то тенденция к укрупнению в энергетике есть. И здесь главную роль играет государство. То, что в свое время распаковали, то сейчас тенденция наметилась к объединению. Государство осознало, что конкуренция – это хорошо, но есть стратегические отрасли, которые должны контролироваться.

— А вы какой версии ареста Кляйна придерживаетесь?

— Мне сложно сказать, что стоит за арестом, и поэтому я не могу ничего здесь комментировать. У меня нет своей версии. Та санитарно-защитная зона, которая была предъявлена, мне кажется, что она не так уж и актуальна. Наверное, следователи знают что-то большее, чем мы.

— Кстати, а в качестве поручителя вы выступили?

— Нет, потому что не знаешь, что за этим стоит. То, что чисто по-человечески можно было на домашний арест, то, наверное, да. Это не тот человек, который выхватит три пистолета и будет с ними бегать. В принципе, по экономическим статьям достаточно людей ограничить в передвижении и общении, а дальше вести следствие. А там что выйдет, то выйдет.

— Вы являетесь исполнительным директором Горэлектросетей, а ваш отец генеральным? Как вы делите обязанности? Кто за что отвечает?

— По сути дела, я заместитель директора. Он отвечает за все, а я хоть и первый заместитель, но не единственный. Я отвечаю за работу с муниципальными органами, с тарифами и так далее. Как любой заместитель, ничего особенного.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Год пандемии: как малый бизнес пережил карантин

— В интервью «Новой газете» вы сказали, что «никто даже не выставлял на приватизацию ни электросети, ни газ, ни воду — они как были в казне, так и есть». При этом в учредителях Горсетей только частные лица. Поясните, как так?

— А вы не путайте имущество, сети, которые принадлежат городу, и предприятие «Горсети». Предприятие – это всего лишь набор сотрудников, которые эксплуатируют и обслуживают это имущество.

— Т.е. сами провода, столбы, светильники – это все принадлежит городу?

— Безусловно. Ни тепловые сети, ни водопровод, ни канализация, ни электрические сети никто и никогда на приватизацию не выставлял. Они как находились в муниципальной собственности, так и находятся там. И в планах такого нет.

— Следующий вопрос вам может показаться неожиданным, но он имеет прямое отношение к вашей работе. Вы бывали когда-либо в Берлине?

— Нет, не был.

— Жаль. Почему я спросила. Меня дико бесят провода, которыми окутан наш город, и когда я была в Берлине, то решила посмотреть, как там с проводами. Так вот, я не увидела ни единого провода, который тянулся бы от столба к столбу или между домами. Ни единого. Почему у нас невозможно убрать коммуникации под землю?

— Все возможно. Но встает вопрос цены. И насколько первостепенны эти затраты. На сегодняшний день технически мы можем прокладывать кабельные линии по землей.

Если вы говорите о десятках линий проводов между столбами, то это не электрические провода, а провайдеров интернета. У нас порядка 50 компаний интернет-провайдеров, и все они тянут свое оптоволокно. Сейчас их становится меньше, кого-то покупают, кто-то умирает, но тем не менее их достаточно много. Порой смотришь на опору, а там с десяток проводов висит. Со временем, когда компании объединятся, проводов, я думаю, будет меньше.

Кстати, вы говорили про Ивана Григорьевича, так это его голубая мечта была. Он каждый раз говорил, не пускайте больше никого на опоры, будем постепенно уменьшать количество проводов. Чтобы без революций, но планово приводить в порядок. В принципе уже несколько лет не выдаются разрешения вывешивать линии связи на опорах освещения. Можно цивилизованно в канализацию прятать провода, есть Ростелеком, с ним можно договариваться. У них есть специальная канализация для линий связи.

Работа такая идет, но результат будет небыстрым. Да, это красиво, но на это нужны деньги. Если бы государство подставило плечо и выделило деньги на реконструкцию коммунальной инфраструктуры, то, безусловно, можно убрать все провода под землю. А заставить мелких провайдеров закопать все в землю просто невозможно, у них не такая высокая рентабельность, чтобы они могли позволить себе это сделать.

— А кто выдает разрешение провайдерам?

— С тех пор как мы зашли в «Горсвет», мы стараемся больше не пускать новых провайдеров. Но большинство проводов было развешано еще до нашего прихода, когда только развивался интернет. В основном линии идут по опорам наружного освещения, это не рядом с электрическими линиями. Т.е. нам это досталось в наследство от муниципального предприятия «Горсвет». Тогда в принципе все хаотично развивалось.

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

— На большинстве столбов мы видим огромные бобины проводов, которые тоже не украшают город. Хотя бы от них как-то можно избавиться?

— Это зависит от политики города. В первую очередь это задача архитекторов города, которые должны сформулировать, что мы хотим видеть. Потом что мы можем из этого сделать. Затем во сколько нам это обойдется, и принимать дальше уже оптимальные решения. Но сегодня в городе нет таких технических задач, которые бы мы не могли выполнить. Вопрос только упирается в цену. Если мэрия сможет рассчитаться за это, то давайте уберем и бобины, и провода. Ведь провайдеры эти бобины вешают из экономии, чтобы, когда появятся новые потребители, не сваривать муфту, не тянуть провод. Это определенные затраты, и они стараются их минимизировать. Лично мне тоже они внешне не нравятся. И не только внешне. Как эксплуатирующей организации, они нам мешают в обслуживании линий электропередачи и освещения. Они просто физически мешают нам работать.

– Но запретить размещать эти бобины провайдерам вы не можете?

– Мы уже запрещаем, потому что несколько лет до этого было соответствующее распоряжение Ивана Кляйна. Просто это висят старые, от которых не так просто избавиться. За провайдерами стоят потребители, поэтому этот процесс небыстрый.

Для новых линий, которые будут строиться, надо, конечно, закладывать новые подходы, канализацию, чтобы все было в земле.

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

— Вот на развязке на Южной установили новое освещение, а все провода идут по воздуху. Почему? Можно было ведь сделать красивый въезд в город?

— Согласен. Но проект был давнишний, и мы его реализовали. Губернатор тоже на это обратил внимание, сказал: «Ну, ребята, как так, строили-строили, вроде новый объект, а со старыми подходами».

— Не могу не спросить вас о фильме Навального «Томск в плену у депутатской мафии». В нем говорится, что в ваших руках находится кровеносная система города и поэтому вы можете горожанам выставлять счета за электричество на свое усмотрение. Могли бы вы коротко объяснить, как складывается тариф за электричество?

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  «Долой дворцы», «Свободу»: в Томске начался митинг в поддержку Алексея Навального. Онлайн

— Тот, кто не знает, тот так говорит и показывает платежку. Это ведь не плата за услуги «Горсетей». В этой платежке, которую вам показывали, доля «Горсетей» 3%. Это тысячный коллектив, который работает круглосуточно и выезжает на аварии.

— Т.е. к формированию тарифа вы не имеете отношения?

— Мы сдаем все отчеты, сдают энергетики, которые выше нас стоят, сдает Энергосбыт, который покупает на оптовом рынке, потом все это считается и выставляется тариф. «Горсети» сами уже давно никому не выставляют счета, этот бизнес давно разделили. От нас Энергосбыт забрали в 2004 году. Говорить, что мы выставляем счета – это в принципе неверно. Мы получаем плату за эксплуатацию электрического имущества. Условно из 100 рублей вашей платы за электричество наши 3 рубля.

— Одна из претензий была в том, что у Горэлектросетей много контрактов с родственниками и директором вашей столовой Галиной Ясюк. Можете это как-то прокомментировать.

— Я тут не могу комментировать, потому что я там не хозяин. Но если говорить про контракты, то у нас все контракты на торгах. Претензия в том, что участвуют знакомые и родственники, но ведь мы все раньше работали в одном большом предприятии. И в том, что потом его пришлось разделить на много маленьких предприятий, не наша вина. Другой энергетики у нас сейчас нет. И если говорить честно, то мы все побывали директорами друг у друга за все время реформы. Правильно это или неправильно разделили? Мое мнение хотите узнать? Неправильно.

— Вы арендуете машины, Лэнд Крузер. Мерседес. Зачем все это. Все знают, что вы люди небедные. Можете себе позволить такие машины. Зачем все это с арендой?

— Тут вопрос, за сколько арендовать. За рубль удобно.

— Вы за рубль арендуете Мерседес?

— Вопрос – вкладываются ли в тариф эти затраты. Отвечаю – затраты на Крузер, Мерседес и другие машины в тариф не подаются.

— Так а зачем арендовать-то? Чтобы в собственности «Горсетей» это не числилось?

— Да так сложилось просто. Возможно, правильнее было бы купить. Но так сложилось.

— Как бы там ни было, несмотря на фильм, вы победили на округе. Почему, как вы считаете?

— Я достаточно открыт. В этом городе секретов нет. Посмотрели они мою лестницу в фильме Навального. Так она на общей улице стоит. Приходите, смотрите. Охраны нет. Рад, что она им понравилась… Я считаю, что гордума – это не политика. Я не политикой занимаюсь, а стараюсь решать хозяйственные вопросы по своему округу. Чтобы жизнь была комфортнее. Тут скамеечка, тут пешеходный переход, тут ремонт. А флагами пусть те, кто повыше уровнем, машут. Правые, левые. Работа городского депутата в моем понимании – делать комфортнее жизнь на своем округе. Это не то место, где надо делать политические заявления. Пришел, у людей на месте есть проблемы, иди и отстаивай их в администрации. За счет конкретных дел я и выиграл.

Максим Резников: Наших денег в тарифе 3%

Максим Резников

— Вы возглавляете общественную приемную председателя партии «Единая Россия» Дмитрия Медведева.  С какими вопросами обращаются люди? Удается ли что-то решить?

— Вопросов решаем достаточно много. В последнее время по ковиду много было обращений. Ребята, наши волонтеры, помогали нуждающимся. А вопросы все те же. Люди что на прием к депутату, что в партию, что к руководителю предприятия идут все с тем же. Квартиры, дворы, площадки, наше деревянное зодчество, которым кто-то хвастается, а кто-то от него сильно плачет, с туалетом в двадцать первом веке на улице. Многие могут обидеться, но я не сторонник Томска исторического. Я за деревянное зодчество, но против туалетов на улице.

— Мы, кто за Томск исторический, тоже против туалетов на улицах…

— Я за современный город.

— Современный город не противоречит исторической застройке. В европейских современных городах бережно сохраняют историю.

— Бережно сохранять историю надо. Но нельзя город превращать в деревню. Мне деревянное зодчество нравится. Красиво. Но я против уравниловки: сделать границы и весь Томск превратить в историческое поселение. Если границы сейчас примут от ЛПК до Лагерного сада – мы ничего никогда не построим.

— Границы — это три процента от города Томска. Все прекрасно построите. Но так, чтобы это не задавливало историческую застройку. С ограничениями по высоте.

— Мы попробовали в исторической зоне электрический кабель проложить. Чтобы все согласовать, нам полгода потребовалось. И очень сложно объяснить это потребителю.

— Давайте в конце разговора прочитаю комментарий от зрителя: Эх, я думал нормальный мужик, а он – единоросс. Вам всегда было комфортно находиться в этой партии? Не было решений, которые смущали?

— Не могут все решения нравиться. Но если ты хочешь что-то сделать, надо работать в команде. Провести некоторые решения можно, только находясь в сильной команде. Можно, конечно, быть против всего, как некоторые. Но тогда не сможешь ничего решить. Вопрос личного выбора. Может, это и цинично, но… честно.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь