В сентябре 2020 года выпускник Бакчарского детского дома Вячеслав Баженов обратился к уполномоченному по правам человека в Томской области — жаловался на нарушение жилищных прав. Положенное ему как выпускнику детского дома жилье предложили лишь в 2015 году. На тот момент ему было уже 36 лет. Принимать «развалюшку» 1955 года постройки он отказался.  Обращения в прокуратуру никак не помогли. В декабре 2020 в Бакчар выехала сотрудник аппарата уполномоченного по правам человека. Посмотреть на предложенное детдомовцу жилье. Увидела: сруб площадью 19 м² стоит на земле, в доме кривой пол, трещины в печи и стенах, нет водоснабжения. 

При этом в тендерах Бакчарского сельского поселения за 2015 год остальные дома для сирот закупались с минимальной площадью в 33 м² и холодным водоснабжением, начальная цена на эти дома была в два раза выше. Почему так?

Избушка для сироты

Избушка для сироты

Вячеслав Баженов выпустился из детского дома в 1998 году.

— Года три я бродяжничал, — вспоминает Вячеслав. — Есть нечего было, ранетками питался, ночевал на пожарной лестнице в школе. Приходил к главе поселения, объяснял ситуацию, он обещал помочь, но его сняли. Другого вообще посадили. Главы менялись, все пытались помочь мне, но никто этого так и не сделал. 

С временной пропиской Вячеславу тогда помогла бывшая воспитательница Бакчарского детского дома: «Она до сих пор делает мне временную прописку, чтобы я существовал, на работу мог устроиться. Она мне как мать стала». 

Избушка для сироты

Сейчас Вячеславу уже 41 год

По словам Вячеслава Баженова, в 2000-х он узнал, что с очереди на получение жилья его сняли. Включения в очередь он смог добиться только в 2014 году через прокуратуру. Заместитель главы Бакчарского сельского поселения Иван Пирогов рассказывает, что из списка Вячеслава исключили в 2006 году из-за отсутствия прописки и потому что он проживал на территории Кемеровской области.

В Кемерово Вячеслав Баженов переехал в 2004 году: «Может, если в Кемерове был, она закончилась, и я выжидал время, чтобы ее продлить. Я работал, а это все-таки не близкий путь». В Кемерово он переехал, чтобы устроиться на работу. Вячеслав пытался обращаться по поводу жилья и в Кемеровскую область. Там ему отвечали, что в качестве ребенка без попечения родителей «он выявлен не был», на учете в органах опеки не состоял.

— Я как вышел из детского дома, все время о себе заявлял. Приезжал, спрашивал, какая очередь. Документы все на руках, все храню. Но этим не занимались просто. Я приезжал, меня отфутболивали отписками, вообще не хотели давать. К 36 годам только решили включить в список.

Избушка для сироты

Вся борьба за жилье Вячеслава собрана в большой синей папке.

По словам Вячеслава, добиться включения в список детей-сирот ему удалось только в октябре 2014 года через прокуратуру. Предоставить жилье сразу после этого не торопились — в 2015 году Вячеслав обратился в прокуратуру снова. Уже после судебного решения ему позвонили по поводу жилья.

— Я приехал в администрацию, человек, который там занимался этим — Иван Пирогов. Меня привезли к дому: «На, подписывай документы».  Я посмотрел на состояние дома и сказал, что не согласен с решением. Он говорит — расписывайся, все равно больше ничего не получишь. 

Спустя год Вячеслав приехал к главе Бакчарского сельского поселения и съездил к дому вместе с ним: «Ну, что я тебе могу сказать — судись». В бакчарском доме Вячеслав так и не жил — проживает сейчас в квартире у сожительницы в Кемерове. 

Гнилые бревна, печка вся лопнула, полые кривые, трещины в стенах, а в Бакчаре говорят, что дом пригоден для проживания. В доме много влаги, запах плесени, доски гнилые. Бревен износ, на мой взгляд, процентов 70. 

C 2015 года Вячеслав Баженов не раз обращался в районную и областную прокуратуру. Межведомственная комиссия Бакчарского сельского поселения — всего комиссий было четыре — признавала дом «пригодным» и не видела никаких нарушений. В 2020 году делом Вячеслава занялись в аппарате омбудсмена по правам человека.  После посещения Бакчара там составили обращение в прокуратуру. В ответ вновь провели межведомственную комиссию: «Жилой дом признан пригодным для проживания».

Избушка для сироты

— Мы получили ответ от прокуратуры, который нас немного расстроил, — рассказывает сотрудница аппарата уполномоченного по правам человека в Томской области Марина Османова. — Согласно ответу, у них все хорошо, а фундаментом служат деревянные столбы. Тем не менее визуально фундамент мы не усмотрели. Он же не должен быть под землей. Я смотрела судебную практику на этот счет: часто признавали жилье несоответствующим, даже если в фундаменте трещина, а тут мы его вообще не видим.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Игра на выживание: как повлияла вторая волна пандемии на томский бизнес

Окна пластиковые вставили и решили, что больше ничего не нужно сироте.

Избушка для сироты

Вопросы вызывает и водоснабжение. Коммунальными благами сирот обеспечивают применительно к населенному пункту. По данным администрации Бакчарского сельского поселения за 2015 год,  удельный вес площади с центральным водопроводом составил 33,5 %.

По словам заместителя главы Бакчарского сельского поселения Ивана Пирогова, этот показатель не говорит о том, что все жилье для сирот в Бакчаре должно быть с центральным водоснабжением: «В этом доме нет центрального водоснабжения, как и у меня в доме. Кто-то пользуется водой через колодцы, водоразборные колонки». 

Тем не менее на сайта rts-tender почти во всех закупках жилья для сирот в Бакчарском сельском поселении холодное водоснабжение стоит одним из технических требований, в том числе и в 2015 году. В тендере на закупку жилья для Вячеслава Баженова этого требования нет.

В собственность Бакчарского сельского поселения дом был оформлен в октябре 2015 года. В 2015 году в Бакчарском сельском поселении было приобретено три дома для сирот. Один из тендеров был размещен в октябре 2015 года, начальная цена аукциона составила 486 540 рублей. В техническом задании запрашивалась площадь не менее 17 м², а износ не более 55 %. Аварийным дом признается с 65-70 % износа. Из коммуникаций запрашивалось только электроснабжение. 

Избушка для сироты

В требованиях к другим приобретенным для сирот в 2015 году домам запрашивали площадь не менее 33 м², износ не более 20 % и 40%, холодное водоснабжение. На вопрос, почему два дома в 2015 году районная администрация купила за 944 460 рублей, а один (который достался Вячеславу Баженову) за 486 540 рублей, Иван Пирогов сразу ответить не смог.

Избушка для сироты

По закону Администрации Томской области от 11.09.2007 года № 188-ОЗ,  социальная норма площади жилого помещения на одиноко проживающего гражданина составляла 33 м². В соответствии с этим требованием выделяются средства для жилья сиротам. При этом собственные учетные нормы могут быть в разных поселениях области. На тот момент в Бакчарском сельском поселении норма составляла 17 м². 

По словам Ивана Пирогова, для закупки жилья сиротам выделяют деньги из федерального и областного бюджетов, а два тендера на жилье за 944 460 рублей — деньги из федерального бюджета, из которого они выделяются согласно норме в 33 м². «Внеочередникам» (получившим жилье через суд — прим. ред.) средства выделяются из областного бюджета, согласно норме конкретного сельского поселения (в Бакчарском сельском поселении на тот момент — 17 м²). Одним из таких «внеочередников» и стал Вячеслав Баженов: «Поэтому в 2015 и 2014 годах детям-сиротам было невыгодно обращаться в суд – им предоставляли жилое помещение по нормам, то есть выделялась половина средств. Те, кто дождался очереди – получили жилье стоимостью в два раза больше». Стоит отметить, что понятие «очереди» для сирот упразднено с 2013 года, сейчас они встают на «учет». Но, кроме смены названия, ситуация никак не поменялась.

— В 2017 году под давлением прокуратуры и главы района мы увеличили учетную ному, сравняв ее с 33 квадратами, — сетует Иван Пирогов. – Сейчас сироты понимают, что ничего не теряют, и чаще стали обращаться в суд. А я им тогда объяснял, что если увеличим норму – приобретем нескончаемый поток судебных решений, которые физически не в состоянии выполнить. Застройщики не справляются с этим объемом. 

Сотрудница аппарата Уполномоченного по правам человека в Томской области Марина Османова отмечает, что размер жилого помещения опять-таки под вопросом:  «Общая площадь дома составляет 19,6 м². Пять лет назад это было нормой обеспечение сироты жилым помещение на территории Бакчарского района. Сейчас нормативы существенно больше — 33 м². Так как официально Вячеслав Баженов жилье еще не получил, документы не подписал, а сейчас на дворе 2021 год, вполне вероятно, что можно добиться жилья, соответствующего по площади нынешним нормативам».

Стоит отметить, что дома за 486 тысяч рублей Бакчарское сельское поселение закупало еще дважды в 2016 году. Техническое задание было аналогичным с домом для Вячеслава Баженова. Как выяснилось, это тоже «внеочередники», получившие меньше квадратов. 

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  «Дикая птица вынуждена искать пищу в городах»

Избушка для сироты

Для сравнения: в 2018 году администрацией Бакчарского района был куплен легковой автомобиль дороже жилья для сирот-«внеочередников»

Сам Пирогов отмечает: сироты понимали, что им дадут жилье в два раза меньше, и были согласны на такое «снижение». Вячеслав Баженов на вопрос, знает ли он, что другие сироты в 2015 году получили жилье площадью 33 м², ответил, что нет. Вячеслав не знал и о том, что по решению суда получит жилье меньше по площади. 

По словам Вячеслава, жители соседних домов, с которыми он общался, сказали, что бывшие владельцы думали продать этот дом за 150 тысяч рублей. Бывшие хозяева на вопрос, за сколько в итоге продали дом, ему не ответили. Во всех тендерах на дома для «внеочередников» одна и та же «единственная заявка» — Ляпина Елена Геннадьевна. По словам Пирогова, кто эта женщина, он не знает, вживую с ней не общался, но слышал, что это местный риелтор. 

Юрист благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Ольга Будаева рассказала, что если Вячеслав не подписывал документы, то на сегодняшний день ему обязаны предоставить квартиру в соответствии с действующим законодательством, то есть площадью 33 м². По словам юриста, то, что администрация ссылается не некое законодательство, дающее возможность предоставлять меньшую площадь по решению суда — незаконно. Как оказалось, жилье сиротам предоставляется на условиях спецнайма, а не соцнайма (Иван Пирогов, объясняя 17 м², ссылался на решение «Об установлении нормы предоставления жилого помещения по договору социального найма» — прим. ред.). Также юрист отметила, что по нынешнему законодательству возможно изменение порядка получения жилья из одного места в другое, то есть сейчас Вячеслав может обращаться за жильем и в Кемерово: «То, что дом купили в Бакчаре, никак не должно его волновать. Дом находится на балансе сельсовета. Пускай сельсовет об этом доме и заботится». 

— Это ситуация довольно частая, особенно по регионам, — рассказывает юрист Ольга Будаева. — Большинство регионов крайне плохо выполняют свои обязательства. Потому что понимают, что сироты не будут выпендриваться — возьмут то, что дадут. 

Приставы, прокуратура, СК требуют с нас немедленного исполнения решений суда, теперь еще и СМИ требует… И не всегда получается с жильем угодить.

Как оказалось, проблемы с получением жилья в Бакчаре не только у Вячеслава. Много в Бакчаре и тех, кто вообще не смог добиться включения в очередь. 

​Друг Вячеслава – Евгений Суханов, тоже выпускник Бакчарского детского дома, квартиры до сих пор не получил, уже и не верит, что сможет добиться жилья. Евгению сейчас 42 года. 

— Когда мне исполнилось 18 лет, я продолжал жить в детском доме, работал там дворником, — рассказывает Евгений. — Мы тогда вместе с Вячеславом оббивали пороги.  

В 2002 году Евгений Суханов познакомился с будущей женой, у нее была квартира в Бакчаре, там он и был прописан. В 2006 году Евгению сказали, что очередь затерялась: «У вас же есть жилье, что вы ходите, просите…». В 2006 году никакой собственности у Евгения еще не было. Только в 2013 году вместе с женой они приватизировали квартиру в Бакчаре и продали. На тот момент у них был уже третий ребенок. В этом же году с помощью материнского капитала получилось купить дом под Томском площадью 38 м². За Евгением в доме закреплена одна пятая — около семи квадратов.

Когда Евгений обращался в Бакчар в 2016 году — узнал, что у Вячеслава получилось добиться жилья — ему сказали, что это бесполезно: «Дом есть – вот и живите».

По словам юриста благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Ольги Будаевой, Евгений может обратиться в прокуратуру, так как до сих пор его право на получение жилья фактически не исполнено. 

В аппарате Уполномоченного по правам человека в Томской области планируют снова обращаться в прокуратуру по поводу состояния дома для Вячеслава: «Еще к нам приезжал сотрудник СК, сейчас проводят доследственную проверку. Речь идет о назначении строительно-технической экспертизы».

У нас в Томске дома 50-х годов уже почти все признаны аварийными. А они хотят, чтобы сирота въехал в эту избушку, где нет никаких условий.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь